От продуманного сценария до импровизации: как коронавирус изменил планы Кремля на голосование по поправкам в Конституцию

Фотография:
Игорь Иванко / Коммерсантъ

Дмитрий Бадовский, руководитель фонда ИСЭПИ: «Регионы вошли в эпидемию позже столицы и будут выходить тоже позже, с лагом в плюс-минус пару недель. Именно всплеск заболеваемости после голосования — это большой риск, который будет накладывать отпечаток на результаты этого плебисцита».

25 мая Путин впервые со Дня Победы появился в Кремле. По дороге из его резиденции к Москве были развешаны плакаты: судя по всему, их целевой аудиторией был сам Путин. Плакаты убеждали, что все идет по-прежнему, но социологические опросы начали фиксировать другое: россияне испытывают по отношению к власти отчуждение и агрессию.

Михаил Дмитриев, президент партнерства «Новый экономический рост»: «В 2018 году недовольство властями могло быть почти таким же высоким, как сейчас. Тогда тоже было сильное падение рейтингов одобрения президента, рост протестности и так далее. Но тогда в наших данных мы не наблюдали агрессивность. Такое ощущение, что люди перестали надеяться на власти, но при этом степень резкости высказывания сильно выросла. Резкость свидетельствует об агрессивности. Часто это даже нецензурные выражения, что показывает накал эмоций».

Замечают ли эти данные в Кремле? Очевидно, да. Но кажется, там надеются обойтись без политических уступок населению и погасить недовольство соцпакетами.

Дмитрий Бадовский, руководитель фонда ИСЭПИ: «Обвальной динамики здесь нет, нисходящие тренды уже очевидны. Другое дело, есть ли возможность эти тренды переломить после того, как тот же эпидемиологический кризис завершится, и начать наращивать доверие вновь. Это зависит от тех мер, которые будут приниматься в социально-экономической сфере».

Илья Гращенков, директор Центра развития региональной политики: «Основной вопрос по Конституции: на фига она нужна, если весь коронакризис показал, что можно обойтись вообще без нее? Что сообщение в телеграм-канале мэрии гораздо важнее, чем статья Конституции? Трактуя это поведение, те же прокремлевские политологи говорят: „А что вы хотите? Конституция — это какой-то общий закон, мы в целом должны им руководствоваться, но мы должны смотреть и на конкретику — что происходит на земле. А на земле мы будем действовать комиссарскими методами”».

Тут еще новая напасть: вместо рейтинга Путина как провозвестника новой Конституции вдруг вырос рейтинг региональных лидеров.

Михаил Дмитриев, президент партнерства «Новый экономический рост»: «Это редчайший случай в истории: уровень одобрения глав своего региона превысил уровень одобрения президента, причем довольно заметно — на 5—6 пунктов. Такого в России не было никогда».

Фотография:
Ростислав Нетисов / ТАСС

Предполагалось, что Москва поведет регионы за собой в мир цифрового контроля, но эта идея сорвалась.

Илья Гращенков, директор Центра развития региональной политики: «Политика антикризисной ситуации базировалась на том, что все будет делаться через колено, потому что в массе своей вы „тупые шашлычники” и, кроме как оградив вас от вашей же глупости, произведя такой, как это раньше называлось „защитный арест”, исправить ситуацию невозможно. А вот регионы, они ближе к земле».

Поправки к Конституции в начале года выглядели как хорошо спланированное шоу. Теперь все идет в порядке импровизации: в марте глава ЦИК Элла Памфилова говорила, что электронного голосования по Конституции в регионах не будет, может быть — только в Москве. Эту позицию в середине поддерживал и Павел Крашенинников — глава думского комитета по законодательству. И вдруг новация: Элла Памфилова на неделе сообщила, что в 3-4 регионах можно будет голосовать удаленно, и, возможно, в Петербурге. Это то самое электронное голосование, которое «Единая Россия» только что протащила через парламент, несмотря на яростное сопротивление думской оппозиции.

Дмитрий Вяткин, депутат Госдумы от фракции «Единая Россия»: «Врачи, которые спасают жизни, находятся на самоизоляции, они работают круглосуточно. Представим себе, что такой режим может продлиться до дня голосования».

Олег Шеин, депутат Госдумы от фракции «Справедливая Россия»: «Это закон о том, чтобы за спиной у человека, который находится в служебной зависимости — доктора, учителя, работника „Газпрома” — стоял его начальник и наблюдал, чтобы этот человек голосовал так, как выгодно его начальнику — за правящую партию».

Сергей Иванов, депутат Госдумы от фракции ЛДПР: «Для этого и вводится голосование по почте, чтобы потом сказать: „Все нормально, мы опять победили”. Не победили!»

Денис Парфенов, депутат Госдумы от фракции КПРФ: «Система выстроена таким образом, что невозможно ни на одном из этапов проверить, как голосует человек: ни на этапе подачи заявки, ни на этапе голосования, ни на этапе подсчета».

Кремль — это не только спецоперации, это еще и сакральность ритуала. Всенародное голосование должно было стать картинкой для истории: народные гуляния — все за, возникают цифры одобрения. Коронавирус подкосил главное в этом голосовании: праздник, пряники, самовар. Цифры сами по себе, полученные в электронном виде, — это уже не то, это праздник какой-то другой реальности, где торжествуют роботы и искусственный интеллект. Тут и конституция понадобится совсем другая.

Авторы сюжета:

Сергей Морозов

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Top