Винты АПЛ «Теннеси» (SSBN-734) закрутили стрелки часов Судного дня

Всего неделю назад стрелки символических часов Судного дня в Соединенных Штатах, как сказано в заявлении заокеанской организации «Бюллетень ученых-атомщиков», были переведены на 20 секунд вперед. И лишь во второй раз в истории этого наглядного хронометража грядущей катастрофы, что ведется с 1947 года, оказались всего в 100 секундах от полуночи, которая в данном случае означает момент наступления на планете ядерного апокалипсиса. Так близко этот циферблат к роковой для человечества черте подбирался только однажды — в 1953 году, после первого испытания водородной бомбы.

И вот теперь выясняется, что Судный день, не исключено, стал еще ближе ко всем нам. Это многим стало ясно после того, как мир облетело известие: на очередное боевое дежурство в Атлантическом океане с базы ВМС США Кингс-Бей в штате Джорджия в Атлантический океан вышла атомная подводная лодка «Тенесси» (USS Tennessee (SSBN-734), класс «Огайо») с межконтинентальными баллистическими ракетами на борту.

Казалось бы: поход — как поход. Шесть оставшихся у Пентагона в строю таких атомных подводных ракетных крейсеров стратегического назначения 20-й эскадры ВМС США на боевую службу выходят регулярно. Но этот выход «Тенесси» в Атлантику все же стоит особняком. Потому что впервые на борту субмарины находится пара только что изготовленных на заводе Pantex Plant (штат Техас) новых ядерных боеголовок малой мощности W76−2. Мощность каждой из них всего-то около 6 килотонн. Лишь треть боевого потенциала бомбы, сброшенной в свое время американцами на японский город Хиросима. Остальные боезаряды на SSBN-734 в этом походе — обычного для любых американских подлодок типа «Огайо» «калибра» в 100 килотонн.

Парадоксально, но именно сравнительно скромная разрушительная мощь W76−2 и заставляет специалистов за пределами Штатов теперь зябко поеживаться. Потому что вероятность ядерного конфликта в мире с появлением у Пентагона этого средства массового поражения теперь существенно возросла. Вашингтон сделал еще один шаг к пропасти, поскольку у него теперь велик соблазн самым страшным оружием в истории человечества ударить первым. О чем еще год назад счел нужным предупредить министр иностранных дел России Сергей Лавров.

В январе 2019-го он заявил: «Эта тема уже была включена в прошлогодний обзор политики Вашингтона в ядерной сфере. Уже тогда мы выражали серьезную озабоченность по поводу того, что разработка таких боеприпасов малой мощности понижает порог применения ядерного оружия и, конечно же, повышает риск ядерного конфликта». А находящаяся в оппозиции решению президента Дональда Трампа начать производство боеголовок W76−2 представитель фонда «Одно земное будущее» доктор Мелисса Ханхам позволила себе горькую иронию: «Привет всем враждебным ядерным силам. Мы просто будем верить, что вы признаете атаку „маленьким ядерным оружием“ и не отомстите всем, что у вас есть. Помните: США намерены всего лишь вас немного укусить».

Какой логикой руководствовался Белый дом, выводя в океан новый вид оружия подводного базирования? По заявлениям американского руководства, его сильно заботит подавляющее превосходство России в сфере тактического ядерного оружия — авиационных бомб, головных частей ракет (оперативно-тактического и тактического класса), артиллерийских снарядов, мин, глубинных бомб, торпед и тому подобное. Сначала СССР, а потом и Россия действительно долгие годы уделяли этим средствам поражения пристальное внимание. Поскольку в советские очень беспокоились по поводу Китая, а в последние десятилетия — блока НАТО, многократно превосходящего нас в обычных вооружениях.

В нашей военной доктрине РФ откровенно и прямо сказано: в случае большой войны и если речь пойдет о существовании самой российской государственности, Москва будет вынуждена применить по более могущественному врагу ядерное оружие. В Штатах такую российскую стратегию сегодня именуют «эскалация ради деэскалации». Понятно, что в первую очередь имеются в виду как раз тактические боеприпасы — массовый старт ракет стратегического назначения означал бы полный конец всему на Земле.

В современной российской военной науке принято разделять три стадии развития гипотетического применения любого тактического ядерного оружия на сухопутном театре военных действий.

Вначале — «демонстрация решимости». То есть — нанесение одиночных демонстративных ядерных ударов малой мощности по пустынным территориям (акваториям), по второстепенным военным объектам противника с ограниченным военным персоналом или вообще не обслуживаемым.

Если это не остановит продвижение противника, тогда последует «устрашение-демонстрация». Под нею понимают нанесение одиночных ядерных ударов по транспортным узлам, инженерным сооружениям и другим объектам для территориальной локализации района военных действий и (или) по отдельным элементам противостоящей группировки войск (сил) противника, приводящих к нарушению (снижению эффективности) управления группировкой вторжения на оперативном (оперативно-тактическом) уровне и не вызывающих относительно высоких потерь сил противника.

Предположим — не произвело должного впечатления и это. Вражеское наступление продолжает стремительно развиваться. Тогда следует собственно «устрашение» — нанесение групповых ядерных ударов малой мощности по главной группировке войск (сил) противника на одном операционном направлении для изменения соотношения сил на данном направлении и (или) ликвидации прорыва противника в оперативную глубину российской обороны.

Тут позволю себе небольшое лирическое отступление. Помню, как несколько десятилетий назад накануне семинаров по тактике в Военно-политической академии мы рисовали многочисленные синие кружки на огромных секретных учебных картах, в развернутом виде размером с пару столов каждая. Согласно этим склеенным разноцветным «полотнам», какой-нибудь корпус или дивизия «коричневых» (под любым из них, естественно, понимались танковые или механизированные соединения какой-то из ведущих стран НАТО) прорывались куда-нибудь в район Смоленска или Воронежа. Каждый такой кружок на «слушательской» карте как раз и обозначал эпицентр взрыва нашего ядерного боеприпаса малой мощности.

Потом по соответствующим таблицам в справочниках с грифами «Совершенно секретно» высчитывались вероятные потери натовского войска от ударной волны, радиации и электромагнитных импульсов. Каждый раз выходило, что попавшая под наш удар механизированная бригада или полк врага останавливалась в пылающих лесных завалах на пару суток. Приводили себя в порядок, чтобы продолжать «дранг нах Остен».

Но мы как-то сомневались, что после такого наступать будет вообще возможно. Воображение живо рисовало немногочисленных выживших, но облученных и обезумевших от подобного поворота событий солдат и офицеров. Которые сидели на обугленных пеньках и на стволах упавших деревьев и часами молча раскачивались на них, держась за головы. И никакие военные психологи и психотерапевты не в состоянии были вернуть этих завоевателей за броню уцелевших боевых машин.

К счастью, никто и никогда в мире на практике не проверял реалистичность тех наших расчетов. Но нет сомнения, что нынешние американские генералы когда-то учились примерно таким же образом. Только, похоже, фантазий у них было пожиже, чем у нас. Потому что теперь за океаном военные профессионалы откровенно ведут дело к тому, чтобы потери и темпы восстановления боевой готовности после нанесения тактических ядерных ударов лично изучить на практике. О чем, собственно, их министр Лавров и предупреждает.

Между тем, Америке прямая угроза потери государственности никогда не грозила и не грозит ни с одного направления — от любого мыслимого врага США отделяют океаны. Поэтому и тактических боеприпасов они не стремились прежде запасать во внушительных объемах. На всякий случай, впрочем, кое-что в этом роде есть и в распоряжении Пентагона. Прежде всего — хранящиеся, в том числе, и на территории Германии на немецкой военно-воздушной базы в Бюхеле авиационные ядерные бомбы типа В-61 (их управляемую модификацию B61−12, предназначенную для сброса с особой точностью на хорошо защищенные объекты, ВВС США испытали в 2014 году).

Но, с точки зрения американских генералов, в последние годы появляется все больше рисков, что в случае войны с Китаем или с Россией тактические ядерные бомбы не удастся самолетами своевременно доставить к назначенным целям. Помехой послужит неустанное укрепление в названных странах на важнейших стратегических направлениях «зон ограничения и воспрещения доступа A2/AD» (так у американских военных принято называть эти хорошо защищенные от их вторжения районы потенциальных врагов). Одной из основ этих «зон ограничения» являются российские зенитные ракетные системы большой дальности различных модификаций С-300 и С-400. Их высокая боевая эффективность давно признана Западом. Прорвать такую ПВО самолетам с ядерными бомбами на борту будет сложно, признают в армии США. Стало быть, для осуществления замысла требуется нечто иное.

Поэтому там принялись искать выход. В качестве такового были признаны боеголовки малой мощности на межконтинентальных баллистических ракетах морского базирования. В военно-политическом руководстве Соединенных Штатов возобладало мнение, что таковыми могут оказаться UGM-133A Трайдент II, что стоят на атомоходах типа «Огайо». Так по указу Трампа два года назад и начала рождаться W76−2.

Производство новых боезарядов было запущено в апреле 2018 года. На этот проект Министерство энергетики и Национальное управление ядерной безопасности США получили дополнительное финансирование в размере 65 млн долларов. По сообщениям прессы, вместо того, чтобы разрабатывать новый и уникальный боеприпас пониженной мощности, американские инженеры из прежней 100-килотонной боеголовки штатной ракеты Трайдент II удалили термоядерное горючее (уран, литий и дейтерий). В результате остался только плутониевый триггер, а тротиловый эквивалент нового боевого блока снизился до пяти-шести килотонн.

Ввиду исключительной важности программы, работы были завершены ударными темпами. Уже в январе 2019-го первая боеголовка была готова. Сегодня она уже где-то в глубинах Атлантики ждет своего часа. И это вызывает множество вопросов у противников Трампа по всему миру. Главный: предположим, W76−2 будет решено применить против кого угодно. Если против Ирана или Северной Кореи — их, конечно, жалко, но обойдется без конца света. Поскольку со стороны этих государств ответный массированный ядерный удар по Штатам пока не грозит. Просто нечем.

А что будет, если цель окажется на территории России? Понятно, что подводный старт ракеты Трайдент II мгновенно будет засечен нашей системой предупреждения о ракетном нападении. По существующим на такой случай алгоритмам, сразу же будут активизированы так называемые ядерные «чемоданчики» президента РФ, министра обороны и начальника Генерального штаба. А через считанные минуты начнется ответно-встречный удар по США всей мощью стратегической триады нашей страны. Все, часы Судного дня тут же в первый и в последний раз пробьют полночь.

В феврале 2019-го французская газета 4 февраля 2019 L’Opinion ужасалась на сей счет: «Только этого и не хватало. Войны. Ядерной. Снова возможно всё, даже немыслимое, даже ядерная война. Ядерное оружие уже не никогда не используемое оружие устрашения. Изменился статус ядерной бомбы: она стала обычным, то есть — применимым видом вооружений».

Поэтому самая большая угроза миру вовсе не в том, что Америка обзавелась новой ядерной боеголовкой. Еще хуже, что США по велению своего легкомысленного президента двинулись по пути, за которым конец света для каждого нас. Поэтому стоит так нетерпеливо ожидать, когда атомная подводная лодка «Теннеси» возвратится, наконец, к собственному причалу в штате Джорджия. Говорят, случится это в феврале.

Новости мира: Американский адмирал: учитесь обороне у России

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Top